Олег Зазыкин (ozzeoz) wrote,
Олег Зазыкин
ozzeoz

Categories:

Back 2 USSR. Часть 8. Обувь

Часть 1. Intro
Часть 2. Зарплата и стипендия
Часть 3. ЖКХ, хрущёвки, телефон
Часть 4. Общепит, продукты, фрукты
Часть 5. Напитки
Часть 6. Сладости, табак, транспорт, медицина
Часть 7. Одежда, головные уборы


От одежды и шапок плавно переходим к обуви. Отечественная обувь была, как и одежда, неказиста, но прочна.

ОБУВЬ
Оглядываясь назад, в семидесятые, могу сказать, что обувь у всех детей была примерно одна и та же. Зимой все носили ботинки на шнурках или валенки. Весной и осенью (да и летом, если погода была холодной и дождливой) — резиновые сапоги. Летом в сухую и жаркую погоду (что бывало нечасто) — сандалии на кожаной подошве, кеды или полукеды. В деревне — так и босиком замечательно!
Таким образом, основной обувью у нас, детей 70-х, были резиновые сапоги. Сапоги могли быть как невысокими, высотой около 20 см, так и высокими, почти до колена, в этом случае их частенько подворачивали на 7–9 см, так, чтобы была видна светлая подкладка голенища. В 70-е ещё и брюки с напуском спереди делали (полагаю, эта «мода» пришла с зоны). А подворачивали не только потому, что модно было, но и потому, что при длительном ношении резина натирала икры — вплоть до судорог.В 80-е резиновые сапоги постепенно выходят из употребления, перемещаясь на рыбалку, на дачу и т.д.

Работяги почти круглый год носили кирзовые сапоги (и называли их «кЕрзовые сапоги», с ударением на первую «е»), их голенща тоже частенько для удобства носки подворачивали. И на даче у нас до сих пор есть несколько пар кирзовых сапог.

Но вернёмся в 80-е. Импортная демисезонная мужская обувь — 40–70 рублей в магазине, на барахолке или с рук дороже. Зимняя — ещё дороже. Если были знакомства, можно было купить финские мужские полусапоги на молнии (60–80 рублей) или опять же на барахолке — те же самые сапоги, но в два раза дороже.

На выпускной вечер мне родители купили первую импортную пару обуви — рыжие кожаные полуботинки «ЦЕБО» (ЧССР), страшно красивые и удобные, с каблуком сантиметров пять — по тогдашней моде. :)
Ещё вспомнил: кавказцы тогда носили не спортивные костюмы плюс чёрные полуботиночки на каблуке! Они носили чёрные джинсы из кордюроя (corduroy, вельвет в мелкий рубчик), белые рубашечки и (sic!) обязательно кожаные полуботинки со скошенными каблуками — скошенными до такой степени, что основание каблука находилось где-то посередине ступни. Ещё они любили носить вельветовые или бархатные пиджаки, впрочем, и джинсы не чурались. В любом случае, деньги у них водились, и одевались они хорошо. Кстати, кавказцев тогда называли грузинами, армянами, азербайджанцами, но редко — «хачиками» (слово, имхо, гораздо менее обидное, чем многие из нынешних прозвищ, не говоря уже о выкидыше птичьего бюрократического новояза — ЛКН). Хотя у Архангельска давние связи с Азербайджаном, но всё же тогда кавказцев было во много раз меньше, чем сейчас. Впрочем, это объективный демографический процесс — «сильная» нация вытесняет «слабую».

[Disclaimer на всякий случай: сразу замечу, что националистические или оскорбительные комменты будут удаляться, а непонятливые — будут баниться безжалостно.]

После школы из отечественной обуви я носил только кеды (на физкультуру в институте), которые стоили около 3 рублей. Китайские кеды — 7 рублей. Ещё у меня в 1981–1982 была пара отечественных полуботинок, вспоминаются с содроганием, на редкость неудобные были (даже запомнилось, что сделаны были в Ростове-на-Дону).
На втором курсе (1982) отец купил мне в «Спорттоварах» (этот магазин располагался в деревянном здании напротив мореходного училища на Фактории) чешские кеды за 25 рублей, с красно-белой комбинированной подошвой - как будущий инженер, я долго и внимательно изучал подошву: как это можно сделать цельную подшву из одинакового, но разноцветного материала. Вся остальная обувь у меня тоже была чешская или финская (тут маме спасибо сказать надо, это всё благодаря её знакомствам). На третьем курсе купил у сокурсника с переплатой шведские зимние кроссовки (да, такой вот оксюморон) за 170 рублей (сейчас этот камрад стал ловким коммерсантом). Носил я их нещадно и весной-осенью и зимой (на которую они всё-таки явно были не рассчитаны), а потом отдал в ремонт, где их прошили суровой дратвой, поставили латки из настоящей замши поверх замши искусственной, и я ещё сколько-то времени их носил на изломе десятилетий. Потом были отправлены в ссылку на дачу.
Раньше обувь до упора изнашивали. Хм, сейчас даже странно представить, что не так давно в ремонт убитую обувь отдавали и рубашки старые штопали (а в 60-70-е — носки штопали… или там дырки на штанах-рубахах… Между прочим, большим искусством считалось незаметно заштопать дыру).

В предыдущей части, рассказывая про шапки, помянул унты. Наверное, это был местный прибабах, но примерно в 1980-м унты вошли в моду в Архангельске.

Если кто не знает, унты — это такие меховые сапоги: кожаные головки, голенища — из собачьей шкуры мехом наружу и внутрь, подошвы — из войлока толщиной 1–1,5 см. Унты являются частью формы лётчиков дальней и северной авиации и вообще полярников (см. фильмы «Два капитана» (1977), «Антарктическая повесть» (1979) и пр.). В развёрнутом виде высота голенища была как раз по колено. Чтобы мягкие меховые голенища не сваливались, на середине голени вкруговую шёл кожаный ремешок шириной 2–3 см, который можно было затянуть. Разумеется, если мороз был не очень сильный, верхнюю часть унт можно было опустить вниз (как чулок) как раз до высоты, где располагался ремешок. Лётчики на ноги надевали унтята — что-то вроде меховых носочков, а только потом засовывали ноги в унты. Именно поэтому ноги не замерзали во время нескольких часов полёта на большой высоте. У меня унтят, естественно, не было, одевал шерстяные носки (и всё равно нога болталась внутри унта). На лекциях в институте приходилось, конечно, вытаскивать ноги из унт, чтобы ноги не сопрели. Зато если аудитория плохо отапливалась или по ней гулял сквозняк, мне было кайфово. :)
Унты тогда были только собачьи, а значит, мохнатые. В госторговлю, насколько мне известно, они не поступали (а если и поступали — то тут же расходились по «своим» и «нужным» людям). Стоили 150–200 рублей, купить можно было только на рынке, «с рук», или достать через знакомых лётчиков. Мне повезло — один из моих родственников был военным лётчиком, и с его помощью у меня появились унты. Да, джинсы плюс унты — это было круто :)
Более того, первые несколько лет, пока из унт не выветрился собачий запах, собаки мимо меня равнодушно пройти не могли — большие хотели их обнюхать, а маленькие издалека заливались истошно-испуганным лаем. :)

Забегая вперёд, скажу, что собачьи унты, во-первых, стоили дорого и немногие могли их себе позволить, а во-вторых, на всех желающих их не хватило бы при любом раскладе. Поэтому неудивительно, во второй половине 80-х начали появляться более дешёвые унты из овчины, а чуть позже — ещё более дешёвые «унты» из искусственного меха (вот вам пример рынка в действии: частная инициатива в удовлетворении спроса населения). По моим наблюдениям, к концу 20 века унты почти исчезли с улиц зимнего Архангельска, уйдя в разряд зимней обуви для рыбаков-охотников.

Upd. 15.05.2007 Чтобы кто-нибудь не спутал унты и пимы, несколько картинок:
Вот пимы:
http://fairuni.com/shop/pictures/58709586.jpg
Это якутские унты, внешне очень похожие на пимы:
http://www.yakutia-delivery.ru/thumb/t37.jpg
http://www.yakutia-delivery.ru/thumb/t43.jpg
http://news.ya1.ru/img.php?file=1886.jpg

А вот унты меховые
http://www.technoavia.ru/img/shop_inner/1248_1big.jpg
и настоящие лётные, из собачьей шкуры (но у меня более мохнатые были):
http://www.splav.ru/cgi-bin/gdbim?tbl=2&art=214605&num=1&lim=1

Про женскую обувь особо сказать ничего не могу, ибо, как скромно заметил Штирлиц про женщин, «к ним не отношусь». Лишь несколько цифр.
Импортные босоножки — 35–45 рублей, туфли ещё дороже. Импортные женские сапоги (немецкие «Саламандер» или югославские) — 70–80, отечественные раза в полтора-два дешевле. Естественно, за импортными сапогами нужно было выстоять очередь (пять часов — это совсем немного, уверяю вас), или же купить по «блату» через «туваровед, киризаднее кирилицо» (© Аркадий Райкин), или же в ближайшее воскресенье ехать на «тучу» («туча» — это местное название Архангельской барахолки, находившейся на пустыре напротив автомагазина на 2-м лесозаводе, о ней будет отдельный пост) и купить там со значительной переплатой (этот вариант для «спекулянта» был чреват поимкой органами милиции, сотрудники которой регулярно устраивали рейды на барахолку, могли и посадить на несколько лет за спекуляцию —ч. 1 ст. 154 УК РСФСР).

ПО ВОЛНАМ МОЕЙ ПАМЯТИ. Жаркое лето 81-го
В то время существовал так называемый «детский вклад», который можно было открыть на имя вновь родившегося ребёнка, процент на него был на сколько-то десятых выше, чем по обычному вкладу. На него нужно было регулярно класть какую-то сумму, а когда ребёнку исполнялось 18 лет, вклад закрывался, деньги выплачивались. В июле 1981 года, когда мне исполнилось 18, истёк срок моей детской страховки. Мама купила две путёвки в Москву (да, тогда были такие путёвки!) и отправила нас с отцом в столицу на пять дней — отдохнуть и, естественно, купить, чего-нибудь (просто так тогда в Москву не ездили).

Жили мы в небольшой ведомственной гостинице рядом со станцией метро «Полежаевская». Вопрос пропитания был решён просто: завтракали и ужинали мы в столовой при гостинице (сосиски, хлеб, чай или кофе с молоком), обедали в какой-нибудь столовой. Признаться, я и представить себе не мог, что такой дефицит как сосиски, может надоесть на третий день :)

В первый же день мы увидели на бульваре человека, который задумчиво крошил булку, и кидал кусочки голубям и воробьям. На фоне снующих по улицам туда-сюда как муравьи «гостей и жителей столицы» он выглядел странно, поэтому и запомнился.

Помимо посещения обязательных тогда для гостя столицы мест (Красная площадь, ГУМ, ЦУМ, «Детский мир») мы посетили и другие магазины. В первый же день купили в киоске карту Москвы и записную книжку в коричневой пластиковой обложке, добрую треть которой занимало перечисление больших московских магазинов, с указанием адресов, телефонов и ближайших станций метро. Мы, как праздношатающиеся, имели преимущество перед работающими москвичами (хоть они и пронырливей нас :)), поэтому постарались посетить как можно большее число магазинов, с целью «купить чего-нибудь». Сил наших хватило на три дня. На четвёртый день мы встретили наших родственников из области (мои дядя и тётя со своей дочкой, которая для меня, соответственно — двоюродная сестра), и пошли все вместе в зоопарк, где замечательно провели полдня.
В пятый день мы уже не носились по магазинам — разве что так, по инерции заглянули в несколько. Мы сидели на скамеечке, под сенью деревьев, ели эскимо (которого в Архангельске не делали, и не привозили) и кормили воробьёв остатками пирожков. Переглянулись и засмеялись одновременно — вспомнили человека, которого видели пять дней назад — очевидно, он тогда тоже закончил свой магазинный марафон.

Расскажу два запомнившихся мне случая, связанных с магазинами, и очень удачно подходящих в качестве иллюстрации к этой части мегапоста.

Случай первый. Обувной магазин «Весна» в Москве закрылся на обед, а мы шли мимо…
О! Совсем забыл рассказать! В то время большинство магазинов работали по следующему расписанию:
продовольственные - 8.00-20.00, обед 13.00-14.00
промтоварные - 10.00-20.00, обед 14.00-16.00
Разумеется, были магазины, у которых обед мог быть и раньше, и позже (например, 13.30-14.30), или закрывался магазин не в 20, а в 19 часов, но это уже частности. Поэтому, если вы хотели сбегать что-то купить — вы должны были помнить, когда у какого магазина перерыв, иначе у вас были все шансы увидеть табличку «Обеденный перерыв». Такой вот сервис. На всякий случай напомню, что спиртное можно было купить только с 11 часов («час волка», потому что в 11 часов из часов у кукольного театра Образцова в Москве появлялся волк) до 19 часов.

Итак, обувной магазин «Весна» только что закрылся на обед, но около него стояла небольшая (человек пятьдесят-шестьдесят) кучка людей, в которой тренированный взгляд настоящего советского человека безошибочно определил бы очередь. Мы, естественно, подошли и узнали, что завезли мужские чешские замшевые полуботинки (Товары тогда «завозили», «выкидывали», «выбрасывали» — не в смысле «вон», а в смысле «на прилавок», хотя, по совести говоря, бОльшая часть оставалась под прилавком. Опять же выражение «под прилавком» отнюдь не означало, что товары именно там лежали, они вполне могли находиться в подсобке или на складе — то есть до покупателя не доходили). Разумеется, мы встали в очередь, полсотни человек — считай, что первые.

Обед закончился, двери открылись, народ ломанулся внутрь, ища, в какой же именно отдел завезли дефицит. Нюх не подвёл, а ноги быстрые — и вот мы уже во втором десятке стоим в очередь в отдел, а продавщица пропускает по несколько человек внутрь, приговаривая стандартное «больше одной пары в руки не брать». В этот момент к отделу откуда-то со стороны подошла худощавая женщина лет под шестьдесят и показав продавщице какой-то документ, хотела пройти в отдел. Наэлектризованная очередь, зорко следившая за соблюдением порядка, готовая проникнуть внутрь и урвать свой кусок, разразилась возмущёнными криками «В очередь!», «Не пускайте её!», «Куда без очереди!» и т.д.
Женщина повернулась к очереди, показала документ, который только что предъявляла продавщице и громко сказала: «Я ветеран войны, вот моё удостоверение! Я хочу купить себе сапоги, мне эти ботинки чешские не нужны, пропустите меня, пожалуйста!»

Что касается нас с отцом, то мы, конечно же, не возражали пропустить женщину, пусть даже она бы и взяла себе пару-другую — что с того? жалко, что ли? Но возбуждённая очередь была непреклонна. Более того, даже были слышны фразы вроде «Знаем мы, за какими сапогами!» «Наберёт себе по удостоверению три пары, а нам не хватит!»
Женщина заплакала и ушла. Очередь притихла было на несколько секунд, но тут продавщица открыла проход, очередь оживилась и продвинулась ещё на несколько человек.

Двадцать шесть лет прошло, а я помню этот случай.

Случай второй. Отлично помню, как в магазине «Польская мода» где то на окраине Москвы, мы с отцом, отстояв более трёх часов, только чтобы войти внутрь, и потом отстояв в другой очереди внутри ещё около часа, купили мне польскую джинсовую жилетку за 45 рублей — не то, чтобы она была мне позарез нужна или уж так хорошо скроена/сшита — просто пятичасовое стояние в очереди нужно было хоть чем-то компенсировать. Тогда ещё в голову пришла крамольная мысль — ведь какая-то часть товаров покупается не потому что они нужны, а потому, что возможность была купить (в конце 80-х, когда все товары стали по карточкам, я убедился в своём предположении).

А жилетку я продал через год (знакомый выпросил её у меня, сам предложив 60 рублей, и был очень доволен, что купил задёшево импортную вещь).

Такие дела. Следующая часть будет про аудиотехнику.

Продолжение следует. Часть 9. Аудиотехника
Tags: back 2 ussr, байки, было
Subscribe

  • Т-34: папа сделал мой день!

    Сегодня беседовал с отцом и в разговоре всплыла одна интересная подробность его жизни. Я, конечно, знал, что он в середине 50-х проходил службу в…

  • Когда-то в Архангельске…

    В архангельском сквере. Уже попадалась мне когда-то. Сейчас решил продублировать в жж. Узнать бы, какой год и где именно снято. А коляска у нас…

  • Поиск: Дневник бедной россиянки

    По форумам и соцсетям бродят дневниковые записи одной россиянки за 1991–2000 гг. Решил найти первоисточник — на случай, если придётся…

Comments for this post were disabled by the author

  • Т-34: папа сделал мой день!

    Сегодня беседовал с отцом и в разговоре всплыла одна интересная подробность его жизни. Я, конечно, знал, что он в середине 50-х проходил службу в…

  • Когда-то в Архангельске…

    В архангельском сквере. Уже попадалась мне когда-то. Сейчас решил продублировать в жж. Узнать бы, какой год и где именно снято. А коляска у нас…

  • Поиск: Дневник бедной россиянки

    По форумам и соцсетям бродят дневниковые записи одной россиянки за 1991–2000 гг. Решил найти первоисточник — на случай, если придётся…